Океан соединяет и разъединяет

   Огромные расстояния, необозримые пространства соленой морской воды разделяют материки, острова и отдельные бассейны океанов. Человек овладел океанскими просторами сравнительно недавно. Это случилось, когда Колумб пересек Атлантический океан, и жители Европы открыли Америку.

   Однако мало кому известно, что еще раньше обитатели Америки «открыли Европу». К берегам Оркнейских островов и Шотландии задолго до плавания Колумба штормом не раз прибивало лодки с темнокожими людьми. Однажды на берегу одного из островов была найдена «плетеная» лодка. Более подробных сведений о ее конструкции не сохранилось. Между прочим, на таких плетеных корзинообразных лодках, пропитанных каучуковым соком, плавают у берегов юго-восточной Азии, в частности, во Вьетнаме и сейчас.

   В 1508 г. на английский берег из подобной лодки высадилось семь человек, говоривших на незнакомом языке. Жители побережья, однако, поняли, что эти люди прибыли откуда-то с запада. Сведений о дальнейшей их судьбе не сохранилось. В 1682 г. на Оркнейских островах появился странного вида человек, не похожий на европейца и не говоривший ни на одном из известных в то время языков. Не раз к берегам Англии прибивало необычайного вида орехи, нигде не встречающиеся в Европе. В 1684 г. эдинбургский профессор Сибальд подробно описал такой орех.

   Нетрудно догадаться, что «американцы» и американские орехи были занесены в Европу морскими течениями. В 1854 г. в берлинском журнале «Цайтшрифт фюр эрдкунде» появилась подробная статья некоего доктора Гумпрехта, описывающего эти события. В это время умы современников волновала Крымская война. Статья о неизвестных пришельцах с запада не возбудила интереса и не оставила по себе воспоминаний.

   За последние годы по всей Северной Атлантике, начиная от берегов Америки, для изучения течений было брошено в воду множество бутылок. Около 30% бутылок нашли у берегов Франции и особенно Англии, что вполне подтверждает вероятность появления в Европе не только орехов, но и невольных переселенцев из Америки, занесенных штормовыми западными ветрами и течениями.

   Океанские течения - пути-дороги для множества путешественников как вольных, так и невольных, причем последних неизмеримо больше. К ним относятся мелкие растительные и животные организмы, получившие название планктона, что в переводе с греческого языка означает «парящий». Они действительно парят в воде. Некоторые из них в течение суток совершают вертикальные миграции; ночью поднимаются к поверхности моря, а днем уходят в его глубины, но бороться с течениями они не в состоянии.

   Многие рыбы совершают миграции либо по течению, либо против течения. То или другое направление, избираемое ими, зависит часто от их возраста и физиологического состояния. Для икрометания некоторые морские рыбы из моря заходят в реки и поднимаются далеко вверх по течению, а по окончании икрометания спускаются обратно в море, совершая на этот раз миграцию уже по течению.

   Самым любопытным путешественником в океане, пожалуй, является угорь. Во взрослом состоянии он живет, в частности, и у нас в прибалтийских реках и озерах. Достигнув половой зрелости, угорь неудержимо стремится в море. Если перегородить плотиной или решеткой ручей, вытекающий из озерка, в котором он живет, угорь ранним утром по росе обойдет плотину по суше. Скатившись в море, угорь из Балтики через проливы Каттегат и Скагеррак плывет в Северное море, а отсюда, преодолевая встречные струи североатлантического течения, направляется на юго-запад. Нерестятся угри в центральной части Атлантического океана, в так называемом Саргассовом море. Мальки угря, едва выклюнувшись из икры, начинают обратное путешествие, которое длится ровно три года. За это время они проходят несколько стадий развития и, достигнув в конце концов Балтийского моря, заходят дозревать в те же реки и озера, из которых вышли их родители.

   Что же управляет угрями во время этого пути, как они находят дорогу? Раньше полагали, что угрями руководит только инстинкт. Отчасти это, может быть, и так. Если допустить дрейф материков, то не всегда путь угря на нерест был таким дальним. В отдаленные геологические времена угорь метал икру, может быть, где-то в узком проливе между Европой и Америкой. По мере удаления Америки от Европы путь угря удлинялся. Происхождение столь дальних миграций угря остается пока загадкой. Что же касается побудительных причин, заставляющих его плыть в определенном направлении, то сейчас для них найдено более удовлетворительное объяснение. На разных стадиях жизни угря у него в крови обнаруживается либо избыток, либо недостаток солей, в зависимости от того, находится он в соленой, солоноватой или пресной воде. Этот избыток или недостаток солей и заставляет его перемещаться в направлении, где опресненная или соленая среда будет соответствовать его физиологической потребности в солях. Малек угря вынужден плыть по течению, взрослый угорь способен плыть против течения. В обоих случаях течение служит угрю ориентиром. Может возникнуть вопрос, каким образом рыба определяет, плывет ли она по течению или против него? Вероятно, совершенно так же, как и человек, купающийся в реке - по разнице усилий, которые надо приложить для того, чтобы плыть вверх или вниз по течению.

   Говоря о течениях как об океанских дорогах, используемых морскими животными, нельзя не упомянуть об одном «великом путешественнике». Этот «путешественник» - теплолюбивый тюлень, называемый тюленем-монахом. Он намного раньше Колумба «открыл» Америку и раньше Бальбоа - Тихий океан.

   Обычно с тюленями связано представление о полярных странах и льдах. Правда, один вид тюленя, эмигрант из Северного Ледовитого океана, живет в теплом Каспийском море. Однако каспийский тюлень, по примеру предков, производит на свет потомство в зимнее время на льду, который на 4-5 месяцев сковывает северную замерзающую часть моря.

   Мало кому, однако, известно, что есть и теплолюбивый вид тюленей (Monachus monachus). Родина его, как предполагают некоторые ученые (Дж. Кинг), - Средиземное море. Это, видимо, очень древний вид. Кости этого тюленя были найдены глубоко в земле в палеолитических слоях. Изображение головы тюленя встречается на монетах, отчеканенных более чем за пять столетий до новой эры при персидском царе Дарие. Древнегреческий философ Аристотель, живший в IV в. до новой эры, описывает его в своей «Historia Naturalis». Римский ученый Плиний отмечает кротость и понятливость ручных тюленей. По его словам, их издавна показывали дрессировщики на площадях и на торжищах в городах древней Греции и Рима. Некоторые обученные тюлени умели якобы считать до десяти и отвечали урчанием на свое имя. О средиземноморском тюлене упоминают Плутарх и Гомер.

   Промысел тюленя был широко развит в Средиземноморье. Из шкуры тюленя делали обувь и шатры. Люди верили, что одежда из тюленьей кожи спасала от удара молнии, шкура тюленя, обнесенная вокруг поля и подвешенная потом у двери жилища, предохраняла посевы от града. Правый ласт тюленя, положенный на ночь под подушку, избавлял от бессонницы. Тюлень, по мнению жителей Средиземноморья того времени, обладал почти человеческими способностями. Ходили, например, слухи, что некие полулюди - полузвери, жившие на атлантических берегах Африки, к которым из-за сильного прибоя не мог приблизиться даже самый опытный мореплаватель, заключали с тюленями договоры о разделе рыбных угодий. Средиземноморский тюлень любил лежать и нежиться на солнце, благодаря чему его покровителями считались бог солнца Аполлон и бог моря Посейдон.